ПОНЯТИЕ , СОДЕРЖАНИЕ , СТРУКТУРА ДОПРОСА ( ОПРОСА ) ПО МЕТОДУ КОГНИТИВНОГО ИНТЕРВЬЮ

ПОНЯТИЕ , СОДЕРЖАНИЕ , СТРУКТУРА ДОПРОСА ( ОПРОСА ) ПО МЕТОДУ КОГНИТИВНОГО ИНТЕРВЬЮ

By In Профайлинг, Статьи On 19.02.2015


Одной из причин того, что не все опасные преступления России раскрываются, а раскрытые расследуются не всегда качественно, является отсутствие у следователей необходимых знаний об особенностях сохранения информации в памяти человека и соответствующих навыков ее «извлечения» из памяти носителя.

 

Возможности человеческой памяти безграничны. Ученые называют память «живым магнитофоном». В ее «архивах» хранится все, что воспринимает человек с момента своего рождения. Установлено это было с использованием гипноза и электрической стимуляции мозговой коры во время нейрохирургических операций.

Обследуемые в таких случаях извлекали из «сейфов мозга» такие сведения, о которых они и сами уже не помнили, и только окружающие подтверждали их подлинность. Да и в обычном, бодрствующем состоянии некоторые люди могут демонстрировать феноменальную память, запоминая все подряд, что видят и слышат, и описывать в мельчайших подробностях все то, что происходило с ними когда-то.

Однако у основной массы человеческих индивидов возникают трудности с запоминанием и воспроизведением информации. В нужных случаях, особенно тогда, когда в этом имеется острая необходимость, можно, а подчас и жизненно важно прибегнуть к помощи когнитивной психологии.

Когнитивная психология — одна из ведущих областей современной психологической науки, изучающая организацию знания в памяти человека, включая соотношение вербальных и образных компонентов в процессах запоминания и мышления. Отсюда и берет начало метод допроса (опроса), получивший название когнитивного интервью.

Когнитивное интервью – это метод получения достоверной, исчерпывающей личностной (субъективной) информации от потевших и свидетелей преступления о признаках внешности, поведении преступника (преступников) и обстоятельствах содеянного им (ими) на основе реализации системы приемов, базирующихся на достижениях когнитивной психологии.

Авторы метода — американские специалисты Рональд Фишер и Эдвард Гейзельман, посвятив не один десяток лет сво-ей научной карьеры исследованиям в области когнитивной психологии, пришли к мысли о целесообразности применения накопленных в этой области науки знаний в уголовно-правовой практике.

Реализация данной идеи осуществлялась на протяжении нескольких лет и завершилась в 1992 году выходом в свет практического пособия для полицейских и следователей. Исследование проводилось в тесном контакте с лучшими по-лицейскими детективами США и Израиля, выступавшими как в качестве консультантов, так и в роли первых пользователей нового метода.

Сами же авторы провели сотни часов за прослушиванием магнитофонных записей и последующим анализом интервью, проведенных опытными детективами. По просьбе полицейских и частных детективов они также лично провели не один десяток интервью потерпевших и свидетелей по разным категориям дел.

Лабораторные и полевые испытания завершились успешно, и метод когнитивного интервью прочно вошел в тактический арсенал полицейских и следователей, добивающихся на его основе более весомых результатов, нежели при ведении опроса и допроса обычными способами.

Так, опытные детективы Департамента полиции г. Майами (штат Флорида) после овладения методикой когнитивного интервью стали получать на 47% больше значимой для следствия информации по сравнению с тем, что им удавалось достичь на базе традиционных подходов к опросу и допросу. Еще большим оказался информационный выигрыш у детективов Великобритании, где проводились аналогичные исследования.

На какие же объективные предпосылки опирается когнитивное интервью как метод, так быстро завоевавший признание зарубежных сыщиков и следователей?

В основе анализируемого метода лежат выявленные психологами закономерности функционирования человеческой памяти и прежде всего принцип специфичности кодирования и воспроизведения человеком информации, а также принцип мультикомпонентности следа памяти.

В соответствии с первым принципом эффективность припоминания предопределяется степенью сходства условий припоминания с условиями восприятия и запечатления в памяти (кодирования) информации. Иначе говоря, чем больше степень сходства между ситуацией фиксации в памяти описываемого события, тем без ошибочней, обстоятельней, точнее будут сообщаемые интервьюируемым сведения.Причем для достижения ожидаемого эффекта совсем необязательно проводить интервью на месте восприятия события, интересующего следствие. Для этого зачастую достаточно мысленно представить обстановку, механизм развития события, а также актуализировать испытанные в процессе его восприятия переживания.

Исходя же из принципа мультикомпонентности следа памяти, постулируется, что каждый такой след не является неким единым, неделимым, обобщенным представлением события прошлого. Напротив, след памяти рассматривается как сложный конгломерат, состоящий из множества разнородных признаков. В определенный момент постсобытийной ситуации некоторая часть этих признаков доступна для припоминания, а какие-то признаки упускаются из виду, хотя следы их в памяти сохраняются и при определенных условиях активизируются. Таким образом, то, что недоступно при одной стратегии и технологии припоминания, становится реально возможным при иных подходах. Отсюда вытекает и практическая значимость когнитивного интервью.

Она состоит в том, что рассматриваемый метод, опираясь на приемы активизации различных слоев и участков памяти интервьюируемого, помогает последнему вспомнить важные для дела обстоятельства и нюансы описываемого события. Следует заметить, что с точки зрения структурного аспекта когнитивное интервью мало чем отличается от типовой методической схемы допроса, разработанной российскими криминалистами. Однако при общем внешнем сходстве того и другого имеются существенные различия в содержательном наполнении отдельных этапов опроса и допроса. В этом плане позиция зарубежных специалистов представляется предпочтительней в силу ее более высокой прикладной значимости. Цель когнитивного интервью состоит в том, чтобы при помощи определенных приемов активизировать различные слои памяти опрашиваемого (допрашиваемого) лица, т.е. помочь ему вспомнить важные для дела факты, обстоятельства, моменты, признаки.

Таких приемов четыре:

1) мысленное, а затем вербальное воссоздание (восстановление) контекста события;

2) детализация;

3) припоминание обстоятельств в различной последовательности;

4) смена перспективы.

Вербальное (словесное) воссоздание контекста события предполагает следующее.

Интервьюируемому лицу предлагается в форме свободного рассказа дать описание окружающей обстановки (общего вида помещения, расположения мебели, погодных условий, освещенности, своего местонахождения, испытанных чувств и переживаний, реакций на происходившее событие, интересующее следствие, обстоятельств, сопутствующих этому событию) на том месте, где происходило событие, по поводу которого даются показания. Иначе говоря, имеется в виду характеристика окружающей материальной микросреды, на фоне и при опосредованном воздействии которой протекало исследуемое деяние. О его обстоятельствах и участниках при воссоздании контекста события речь пока не ведется. Эти вопросы рассматриваются в ходе детального описания события. На данном этапе развития допроса следователь исходит из необходимости убедить интервьюируемого в том, чтобы тот рассказал об обстоятельствах преступления как можно подробнее, не упуская никаких мелочей, кажущихся интервьюируемому незначительными, деталей, пустяков, по поводу которых он тем не менее убежден, что они имели место в действительности. Максимально детализируемым показаниям способствует припоминание обстоятельств события в различной последовательности.

Обычно допрашиваемый рассказывает о чем-либо с самого начала и в той последовательности, как происходили события. Между тем некоторые лица могут припомнить больше информации, воспроизводя события в обратном порядке. Поэтому следователь может предложить интервьюируемому начать описание с факта, который произвел на него наиболее сильное впечатление, и уже от этого факта продвигаться во времени вперед или назад. Возможно иное предложение — начать рассказ о событии с конца, последовательно продвигаясь к его началу.

Смена перспективы. Следователь просит интервьюируемого описать событие, поставив себя на место какого-либо другого присутствовавшего при этом наблюдателя. В этом случае событие описывается с позиции каждого из очевидцев. Выслушав допрашиваемого, следователь задает вопросы, направленные на уточнение и детализацию интересующих его фактов и обстоятельств.

В их круг входят вопросы, связанные с описанием действующих лиц, их пола, расы, возраста, веса, цвета глаз, волос, их длины, прически и т.п. При затруднении в ответе могут быть заданы вопросы типа: «Похож ли персонаж на кого-либо из знакомых?», «Если да, то чем именно?», «Не было ли чего-нибудь необычного в его внешности?», «Можно ли по внешним признакам отнести его к какому-то стереотипу?».

Важное значение с рассматриваемой точки зрения имеет выяснение употребляемых в разговоре действующих лиц исследуемого события фамилий и имен. При затруднении в ответах может быть предложено путем перебора алфавита восстановить, было ли это имя (фамилия) иностранным; не обменивались ли участники события словами из серии количеств, чисел, цифр; какие особенности имели голоса, акцент, интонация и речевые характеристики действующих лиц.

Наряду с этим допрашиваемому следует предложить дать описание обстановки, предметов, находившихся на месте события, эмоциональной реакции на событие самого интервьюируемого и других лиц. Эти и ряд других подобных вопросов, способствующих активизации памяти интервьюируемого, позволяют получить достаточно подробную и достоверную информацию об обстоятельствах и участниках расследуемого преступления.

Процедуру допроса по методу когнитивного интервью можно разделить на 5 стадий (этапов, шагов).

Первую из них условно можно назвать как создание предпосылок.
Речь идет о предварительном формировании условий, организационно-психологических факторов, обеспечивающих успех получения полезной для дела информации.

Данные предпосылки создаются сразу же после вступления следователя (оперативного работника) в непосредственное взаимодействие с носителем искомой информации, до начала речевой коммуникации по существу дела.

От интервьюирующего на этой стадии требуется многое: умение быстро и точно по незначительным вербальным и невербальным проявлениям, реакциям, признакам, черточкам и деталям распознать социально-психологический образ партнера по речевому общению, установить с ним отношения доверия и взаимопонимания, в том числе путем создания у собеседника благоприятного впечатления об инициаторе интервью.

Именно на этой стадии общения закладываются предпосылки, способствующие тому, чтобы побудить интервьюируемого к активной актуализации мысленных образов и передаче полной, достоверной, максимально детализированной информации, которой он владеет, сам порой того не осознавая.

И не случайно поэтому, после установления психологического контакта, разъяснения сути проблемы, вызвавшей необходимость их конструктивного взаимодействия, «настроив собеседника на нужную волну», интервьюирующий как бы в порядке инструктажа предлагает ему предельно сконцентрироваться, ничего не пропускать, не придумывать ответы на предстоящие вопросы.

Вслед за этим наступает новая стадия допроса (опроса) — разговор переводится в плоскость так называемого свободного рассказа о предмете допроса.

Продуктивности такого рассказа способствует соблюдение инициатором интервью ряда правил. Его вербальная и невербальная активность должны помогать коммуникатору мысленно воссоздать и охарактеризовать общий и детальный планы события (это должно делаться в свободной, повествовательной форме).

Не рекомендуется прерывать рассказчика, задавать ему по ходу повествования уточняющие или детализирующие вопросы. Все это можно сделать позднее.

В том случае, когда интервьюируемый, не договорив до конца, вдруг остановит свой рассказ, целесообразно выдержать паузу, не спешить «подталкивать» рассказчика вопросами.

Наиболее важные для расследования обстоятельства, объекты, фрагменты и детали сюжета должны браться на заметку, фиксироваться в блокноте для подробной их детализации, уточнения на следующей стадии общения.

Особое внимание необходимо уделять наиболее ярким, отчетливым, хорошо запомнившимся образам собеседника.

Анализируя их про себя по ходу рассказа, интервьюирующий должен сразу же мысленно определять, каким способом ему следует несколько позже осуществить «зондирование образов», какие и в какой последовательности для этого требуется поставить вопросы.

Определив таким путем «стратегию зондирования», интервьюирующий, выслушав до конца свободный рассказ собеседника, переходит к этой стадии допроса.

Стадия зондирования (пробинга) кодов памяти обычно начинается с того, что интервьюируемому напоминается важность концентрации его внимания на наиболее существенном коде памяти (образе, представлении) и воссоздания контекста описываемого события.

Для того чтобы лучше сосредоточиться, интервьюируемому даже может быть предложено в момент воспоминаний закрыть глаза.

По ходу зондирования интервьюирующий оперирует открытыми вопросами, напоминает о необходимости не упускать детали, но не прерывает повествование во время ответа на вопрос (о сообщаемых деталях делаются подробные записи, например, в блокноте).

Процедура вызывания существенного, наиболее важного мысленного образа начинается с воссоздания окружающих условий и психологического контекста, связанного со специфическим моментом события.

При этом необходимо анализировать и слова, и невербальные действия, сопровождавшие описание интервьюируемым этого специфического события в свободном рассказе.

После того как следователь «подвел» интервьюируемого к нужному образу, он должен:
а) попросить интервьюируемого возможно более «зримо», более отчетливо мысленно воспроизвести этот образ;
б) как можно детальнее его описать.

Эти два компонента — формирование (представление) образа и его описание — должны быть разделены временным интервалом, достаточным для того, чтобы интервьюируемый успел вызвать в своем сознании отчетливый образ.

Распространенная ошибка неопытных следователей состоит в том, что они, предложив «вызвать» образ, сразу же просят его описать, не оставляя времени на то, чтобы образ мог отчетливо «вырисоваться» в представлении интервьюируемого.

Для того, чтобы получить ту информацию, которая его интересует, следователь должен:
а) сформулировать вопрос так, чтобы направить внимание на ту часть образа, которая может содержать нужную информацию;
б) задать открытый вопрос;
в) попросить интервьюируемого дать детальное, исчерпывающее описание.

Описание мысленных образов — основной источник получения следственно значимой информации в когнитивном интервью. Именно поэтому так важно не прерывать ответ интервьюируемого, создать у него установку на полный, развернутый ответ и не торопиться задавать следующий вопрос после того, как интервьюируемый замолчал. Нужно выдержать паузу, побудив его «еще порыться в памяти».

Может случиться, что из активизированного в представлении образа будет извлечена не вся информация. В таком случае следователь может либо задать закрытые вопросы, либо поставить открытый вопрос, но более «ограниченного радиуса действия» (например, типа: «опишите его рот»). Иногда по ходу интервью появляется новая информация, свидетельствующая о том, что при первичном пробинге из образа была извлечена не вся информация.

Например, описывая левую часть лица нападавшего, интервьюируемый не упомянул о том, что в левом ухе была серьга. Возможно, что в тот момент он просто не смог об этом вспомнить. В подобных случаях повторный пробинг должен быть ориентирован только на получение новой искомой информации, он должен быть узконаправленным.

«Вычерпав» всю необходимую информацию из наиболее яркого, хорошо запомнившегося допрашиваемому образа (образов), следователь приступает к зондированию оставшихся образов. После этого есть смысл осуществить повторное зондирование образов, активизированных ранее.

На следующей, обзорной, стадии осуществляются совместный (вместе с проинтервьюированным лицом) обзор и анализ информации, которая воспринята интервьюирующим и зафиксирована в его памяти и блокноте (протоколе, иным способом). Это дает возможность интервьюируемому про-верить, точно ли записано то, что он говорил, а также вспомнить то, что было упущено, поскольку в процессе обзора предоставляется дополнительная возможность для при-поминания новой информации. Чтобы такая возможность была использована, следователь должен говорить медленно, отчетливо произнося каждую фразу и делая паузу после каждого фрагмента интервью.

Перед началом обзорной части интервью следователь просит интервьюируемого сразу же сообщить ему о том, что нового вдруг удастся вспомнить, и о том, где следователь что-то не так понял, что в его записях нужно скорректировать. Интервьюируемый должен быть ориентирован на внимательное, активное слушание. Если по ходу обзора выявятся какие-либо дополнительные образы следует провести их пробинг с целью получения детализированной информации.

На пятой, завершающей, стадии рассматриваемого действия у интервьюируемого выясняются полные сведения о нем (анкетные данные), ему делается предложение позвонить интервьюирующему, если вспомнит что-то новое (для этого ему передается визитная карточка следователя). В задачу последнего также входит создание у собеседника перед тем, как с ним расстаться, последнего позитивного впечатления о том, кто его интервьюировал.

При осуществлении допроса по методу когнитивного интервью особое внимание специалист должен уделять выяснению у опрашиваемого -специфических признаков (деталей, особенностей) устанавливаемых по делу лиц и других объектов, позволяющих индивидуализировать эти объекты, что крайне важно для обеспечения их быстрого выявления и идентификации.

Приемы припоминания подобных признаков базируются на двух основополагающих психологических принципах.

Принцип первый. Знание о событии представлено в сознании (памяти) в виде «набора» отдельных признаков (характеристик) этого события.
Принцип второй. Различные признаки находятся в тесной взаимосвязи. Поэтому припоминание (активизация) одного признака может стимулировать припоминание других признаков, с ним связанных. Если допрашиваемый не может вспомнить имя преступника, которое называлось его сообщником во время происшествия, он, тем не менее, может легко припомнить некоторые характеристики этого имени (например, было ли оно длинным или коротким). Припоминание одного признака облегчает «доступ» к другим, комбинация которых, в конечном счете, поможет вспомнить и само имя. Основной прием, которым в данном случае надлежит пользоваться следователю, заключается в том, чтобы побудить допрашиваемого думать о частных при-знаках, то есть об отдельных, относительно автономных характеристиках объекта.

Любой воспринятый ранее объект может быть описан посредством бесконечно большого перечисления признаков.

Например, если свидетель мельком видел номерной знак удаляющейся машины, то он мог заметить, что система составляющих его символов со-стояла в основном из цифр; буквенные символы были согласными; две цифры в последовательности повторялись дважды; первая цифра была кругообразной; цифры имели сходство с номером телефона отца свидетеля; свидетель старался запомнить три последние цифры; название второй цифры состояло из двух слогов; символы были оранжевого цвета на черном фоне.

Признаки, о которых идет речь, подразделяются на 3 группы:
а) свойства припоминаемого объекта, не связанные с контекстом события;
б) характеристики объекта, проявляющиеся в специфическом контексте (оранжевые символы на черном фоне);
в) личностно значимые или субъективные интерпретации события (последние три цифры напоминают о номере телефона отца).

Выбор тактики интервьюирования должен соотноситься с этими тремя типами признаков:

  • во-первых, с независимыми, свободными от расследуемого события;
  • во-вторых, с контекстуальными;
  • в-третьих, с субъективными признаками.

Поскольку процедуры припоминания одинаковы для всех типов объектов восприятия, о которых даются показания, рассмотрим их на двух специфических примерах — припоминание имен и припоминание буквенно-цифровых обозначений (образов).

Чтобы облегчить припоминание имен, следователь может предложить допрашиваемому думать о следующих событийно-независимых признаках:

  • частоте встречаемости (было имя распространенным или редким, необычным);
  • этническо-национальной принадлежности (было ли это имя характерно для какой-либо этнической (национальной) группы населения);
  • Šдлине (было имя длинным или коротким; из скольких примерно слогов оно состояло);
  • Šо том, какой слог в имени был ударным (на какой слог падало ударение);
  • Šо том, с какой буквы начиналось имя (допрашиваемому следует рекомендовать вспомнить первую букву имени, перебирая алфавит от «а» до «я»).

К числу контекстуальных признаков имен можно отнести следующие:

  • особенности голоса говорящего (интервьюируемому следует предложить думать о голосе говорящего в тот момент, когда он произносит имя);
  • визуальный паттерн или «созвездие признаков» (следователь: «Думайте о почерке, каким было написано имя»);
  • локальный контекст (следователь: «Думайте о месте, в котором на листе размещалось имя», или «Где стоял говорящий в момент произнесения имени?»);
  • связь с другими именами (следователь: «Упоминались ли еще какие-либо имена?»).

В круг субъективных признаков имен входят, например, такие:

  • сходство с другими именами («Не было ли похоже имя на имя известного Вам лица?»);
  • привязка («Не говорит ли имя о профессиональной или групповой принадлежности (политической партии, религиозной организации, спортивной команде и т.п.»);
  • благозвучность (приятность) имени («Приятно или неприятно звучит имя?»).

Для того чтобы облегчить припоминание буквенно-цифровых образов (номерных знаков машин, номеров телефонов, адресов и т.п.), следователь может предложить интервьюируемому думать о следующих событийно-независимых признаках:

  • длине («Много ли знаков было в обозначении? Была ли последовательность длинной (короткой)?»);
  • порядке («Цифры следовали в восходящем (нисходящем) порядке, буквы — в алфавитном порядке?»);
  • смешанности («Состояла ли последовательность исключительно из цифр (букв) или же из тех и других?»);
  • повторяемости («Были ли в обозначении повторяющиеся знаки (например, 6699)?»);
  • четности-нечетности («Каких цифр было больше — четных, нечетных?»);
  • величине («Были ли цифры большими, маленькими?»);
  • типе букв («Каких букв было больше — гласных, согласных?»);
  • произносимости («Легко (трудно) произносятся буквенные сочетания?»).

К числу контекстуальных признаков цифровых обозначений могут быть отнесены:

  • способ предъявления («Если цифры были названы, думать о голосе говорящего, если цифры были написаны — думать о почерке»);
  • сенсорный паттерн или совокупность воспринятых признаков («Если цифры были написаны, думать, были ли в их очертаниях прямые или кривые, изогнутые линии; если цифры были названы, думать о том, состояли ли названия цифр из одного, двух слогов?»);
  • топография («На какой части листа были размещены цифры; где находился говорящий в момент названия цифр?»).

Субъективные признаки буквенно-цифровых образов могут содержаться:

  • в привычности («Было ли буквенно-цифровое обозначение или часть его похожи на что-либо уже Вам известное, например, Ваш номер телефона, адрес и т.п.?»);
  • в трудности припоминания («Легко или трудно запоминающейся была буквенно-цифровая последовательность?»).

Очень важной задачей расследования является установление времени исследуемого события. Как показывает практика, «временную привязку» события осуществить далеко не всегда просто. Если свидетель (потерпевший) не мобилизует волевых усилий для припоминания точной датировки события, в его показаниях может возникнуть ошибка. Типичной ошибкой является «приближение» события. В этом случае событие представляется как «более недавнее», то есть совершившимся позже того времени, в какое оно произошло на самом деле.

Эффективным приемом, позволяющим повысить точность припоминания времени, является выявление объективных «ориентиров», по отношению к которым и определяется подлинное, а не мнимое время события. Правильно сориентироваться во времени помогает такой, например, вопрос: «Это случилось до или после Вашего дня рождения?».

Другим эффективным приемом, позволяющим локализовать событие во времени, является идентификация контекста, в который это событие было включено. Вели, к примеру, речь идет о событиях далекого прошлого, то можно предложить интервьюируемому вспомнить, в каком доме или городе он жил в то время. Если речь идет о событии совсем недавнем, то можно предложить вспомнить, какой фильм, сюжет показывали по телевизору в момент протекания события.

Каким приемом воспользоваться, чтобы облегчить интервьюируемому припоминание анализируемой информации, следователь решает в зависимости от ситуации, психологической, возрастной и иных характеристик допрашиваемого.

Завершая анализ сущности допроса по методу когнитивного интервью, нельзя не обратить внимания на одно исключительно важное обстоятельство. Оно связано с тем, что данный метод не следует рассматривать в качестве единственного пути собирания личностной ориентирующей и доказательственной информации, как своего рода универсальную панацею от всех возможных трудностей и бед при получении показаний допрашиваемого.

Следует четко уяснить еще два момента: когнитивное интервью рассчитано на применение этого метода лишь при допросе (опросе) лица, ставшего жертвой преступного посягательства, а также очевидца содеянного, непосредственно визуально-слуховым способом воспринимавшего происшедшее, и участников интересующего следствие события; когнитивное интервью может реально претендовать на ожидаемый результат при допросе не всех подряд потерпевших и очевидцев, а лишь тех из них, которые относятся к числу дееспособных, законопослушных граждан, заинтересованных в объективном исходе рас-следования, готовых и имеющих желание и возможность, к конструктивному сотрудничеству с органами дознания и предварительного следствия.

Образцов В.А., Богомолова С.Н.
Глава 13.1. из учебного пособия для вузов «Криминалистическая психология»
(М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2002. — 447 с.ISBN 5-238-00354-4)


Похожие записи