ПРОФЕССИЯ « СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ » ИЛИ « ПОЛИГРАФОЛОГ »

ПРОФЕССИЯ « СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ » ИЛИ « ПОЛИГРАФОЛОГ »

By In Полиграф, Статьи On 19.02.2015


О некоторых проблемах стандартизации экспертной деятельности

Президент РФ Владимир Путин на совещании по вопросам разработки профессиональных стандартов поручил Правительству РФ и Агентству стратегических инициатив создать национальную систему квалификаций, неотъемлемой частью которой должен стать механизм подтверждения квалификации работников через профессиональный экзамен.

Для этого необходимо не только оперативно (счет идет на месяцы) подготовить профстандарты, но и выстроить сеть независимых сертификационных центров, объединив усилия и наработки ведомств, профессиональных сообществ и работодателей.

Примечательно, что именно в этот день, 9 декабря 2013 г., в Общественной палате РФ состоялся круглый стол «Применение полиграфа: проблемы и перспективы», организаторами которого выступили: Комиссия по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов Общественной палаты РФ (отв. Д.Е. Галочкин), НП «Национальная Коллегия Полиграфологов», Общероссийский профсоюз негосударственной сферы безопасности. Рассматривались вопросы формирования и развития профессионального сообщества полиграфологов. Председатель НП «Национальная Коллегия Полиграфологов» Ю.М. Дробязка проинформировала собравшихся о том, что от возглавляемой ею организации Министерством труда и социальной защиты РФ принята заявка на формирование профстандарта «Специалист по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа». В настоящее время сформированы Рабочая группа и Экспертный совет, которые при поддержке Агентства стратегических инициатив работают над проектом стандарта. Немногим позже, 18 декабря 2013 г., Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества организовал круглый стол «Совершенствование механизма судебно-экспертной деятельности на современном этапе». В ходе заседания обсуждали принятый Государственной Думой в первом чтении проект федерального закона No 306504-6 «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», закрепляющий новые, более жесткие, стандарты производства судебных экспертиз (см. «АГ» No 1 за 2014 г.). Как участник обоих заседаний должна сказать, что проблемы ученые и практики, специалисты в различных областях знаний обсуждают одни и те же. Ключевыми направлениями взаимодействия государственных и негосударственных организаций и учреждений по-прежнему остаются: унификация правового регулирования проведения любого рода исследований и экспертиз (в том числе в рамках судопроизводства); совершенствование (включая сертификацию и валидацию) научно-методического обеспечения деятельности носителей специальных знаний; качество подготовки и повышения квалификации экспертов. Интерес представляет ракурс дискуссий. На усилении контроля при использовании полиграфа в борьбе с преступностью и профессиональном кадровом отборе настаивают прежде всего сами полиграфологи – представители негосударственных организаций. В то же время руководители и сотрудники многих негосударственных судебно-экспертных учреждений восприняли в штыки стремление Минюста России навести порядок в сфере производства судебных экспертиз. Чем объясняется различие позиций?

Цена экспертных ошибок

Психофизиологическое исследование с применением полиграфа (далее – ПФИ) в целях получения заключения специалиста-полиграфолога в том числе проведение ПФИ согласно ст. 80 УПК РФ), опрос с использованием полиграфа – ОИП (в том числе как разновидность оперативно-розыскного мероприятия «опрос», который может проводиться согласно ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. No 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» с применением технических средств, не наносящих ущерба жизни и здоровью людей), производство судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа (далее – СПФЭ) представляют собой различные организационно-правовые формы использования специальных знаний из области полиграфологии (системы знаний на стыке психологии, физиологии и криминалистики). В борьбе с преступностью полиграф активно используется, во-первых, при осуществлении оперативно-розыскной деятельности. При этом возникает проблема защиты прав граждан с силу специфики данного вида деятельности. Проверка на полиграфе проводится гласно, однако в каждом конкретном случае нет возможности удостовериться, что права человека при этом были соблюдены, поскольку результаты в полном объеме доступны только инициатору проверки. Во-вторых, расширяется практика применения полиграфа в доказывании по уголовным делам за счет получения заключения специалиста или заключения эксперта. На мой взгляд, сегодня это наиболее целесообразная с научно-методической и юридической точек зрения форма использования специальных знаний из области полиграфологии, поскольку закон позволяет оспорить и перепроверить выводы любого эксперта (полиграфологи исключением не являются). Другой вопрос – обнажившиеся во всей неприглядности на примере одного из резонансных уголовных дел проблемы правоприменения (см.: Экс-архопуло А.А. Дело, которого не должно было быть… // Эксперт-криминалист. 2012. No 1). Но от того, что конкретный следователь не в состоянии собрать по делу совокупность доказательств, а судья – непредвзято оценить каждое из них, ситуация в целом в силу изначально оговоренных принципов судопроизводства не меняется. Учитывая специфический характер проблемных аспектов, интересующих следствие и суд при производстве по уголовному делу, результаты научно-прикладных исследований во все времена достаточно активно использовали (и продолжают использовать) в судебно-экспертной деятельности. В деле, приговор по которому до сих пор вызывает больше вопросов, чем дано ответов правоприменителями, не с лучшей стороны показали себя не только отдельно взятые горе-специалисты в области психологии, генотипоскопии, полиграфологии – дала сбой морально устаревшая конструкция использования специальных знаний в доказывании. Здесь надо отдать должное разработчикам проекта закона «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Они верно уловили суть проблемы, хотя и не смогли предложить ее однозначного решения.

Но так ли воспринимают ситуацию правоприменители? Способны ли они в конкретном деле распознать системную ошибку и разобраться в сути проблемы? По данным Следственного комитета РФ, в 2009–2010 гг. (в первый год после создания Управления организации экспертно-криминалистической деятельности в структуре Главного управления криминалистики), полиграфологи – сотрудники на тот момент Следственного комитета при прокуратуре РФ в 70 субъектах Российской Федерации провели более 2500 исследований и экспертиз с применением полиграфа. В 2012 г. в рамках оказания практической помощи при раскрытии и расследовании уголовных дел таковых было проведено порядка 5700 (в том числе составлено свыше 4500 заключений специалиста и 1100 заключений эксперта по уголовным делам). Число исследований и экспертиз, проводимых в России частнопрактикующими специалистами-полиграфологами, неизвестно. Специального изучения судебной практики по вопросу использования в качестве доказательства по уголовным делам результатов исследований с применением полиграфа в стране не проводилось. Однако, получив несколько сигналов с мест о непрофессионализме отдельных частнопрактикующих полиграфологов, СК России подготовил грамотный по сути и одновременно бескомпромиссный в части выводов Обзор практики проведения психофизиологических исследований с применением полиграфа при раскрытии и расследовании преступлений (по итогам первого полугодия 2011 г.). В Обзоре, направленном в региональные подразделения за подписью заместителя Председателя Следственного комитета РФ, предлагалось «исключить практику проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа частными специалистами и негосударственными экспертными учреждениями». Привлечение частнопрактикующих полиграфологов к производству экспертиз по уголовным делам вопреки здравому смыслу и УПК РФ было ограничено. Но вот всего лишь год спустя полиграфолог – сотрудник СК России допустила ошибку: вышла за пределы своей компетенции, отвечая на правовые вопросы. Специалист упустила из виду положения Видовой экспертной методики производства психофизио-логического исследования с использованием полиграфа (2005) и Единых требований к порядку проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа (2008), которыми полиграфологи СК России в своей работе должны руководствоваться согласно рекомендациям Главного управления криминалистики. Реакция Верховного Суда РФ оказалась не менее категоричной, чем в свое время реакция СК России. В п. 5.2.1. Обзора кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ за второе полугодие 2012 г., утвержденном 3 апреля 2013 г., указано, что заключения по результатам психофизиологических экспертиз не соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключениям экспертов, психофизиологические исследования не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ. Именно так – без аргументации и разъяснения причин. В такой ситуации здравомыслящие полиграфологи прекрасно понимают, насколько уязвимо любое профессиональное сообщество на этапе своего становления из-за действий непрофессионалов, предпочитающих ловить рыбку в мутной воде. Отсюда – достойное уважения стремление собственными силами навести порядок, установить стандарты профессии до того, как она окажется опутана сетью необоснованных ограничений. Предложения разработчиков проекта закона «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». С учетом изложенного позицию разработчиков проекта закона «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» вряд ли можно признать оптимальной. В ч. 2 ст. 31 законопроекта сказано: «Научно-методическое обеспечение судебной экспертизы разрабатывается в государственных судебно-экспертных организациях и государственных образовательных организациях». В ч. 4 оговаривается, что «негосударственные судебно-экспертные организации вправе осуществлять организацию и проведение научных исследований в области судебной экспертизы». Процитированные положения плохо согласуются с Конституцией РФ, где в ст. 34 закреплено право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. При этом не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Согласно ч. 1 ст. 44 Конституции РФ каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Кроме того, разработчики законопроекта противоречат сами себе. Так, в ч. 3 ст. 10 прямо указано, что методические материалы по производству судебной экспертизы применяются, если отвечают принципам законности, требованиям безопасности, научно обоснованы, эффективны, в отношении них проведены валидация и (или) сертификация научно-методического обеспечения судебной экспертизы, порядок проведения которых устанавливается Правительством РФ. При этом в ч. 4 ст. 10 предусмотрена возможность использования иных материалов: «В заключении эксперта приводится научное обоснование пригодности используемых методических материалов по производству судебной экспертизы, если они не прошли процедуры, предусмотренные частью 3 настоящей статьи». Да и ведомственная разобщенность при использовании в судебно-экспертной деятельности знаний из области полиграфологии дает о себе знать. Упомянутые Видовая экспертная методика производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа и Единые требования к порядку проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа были официально подготовлены авторскими коллективами специалистов (представителями различных ведомств и организаций). Они внедрены в практику – используются при проведении психофизиологических исследований и экспертиз с применением полиграфа в СК России, 111 Главном государственном центре судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны России, иных государственных и негосударственных экспертных учреждениях. Конечно, имеют место случаи, когда полиграфологи в своих заключениях ссылаются на указанные документы, однако при этом грубо нарушают оговоренные в них положения. В подобных ситуациях у сторон есть возможность обратиться за рецензией к любому достаточно известному специалисту-полиграфологу, чтобы впоследствии заявить мотивированное ходатайство об исключении из числа доказательств «некачественного» заключения. Большую обеспокоенность вызывают проблемы, возникающие на практике в связи с наличием множества теорий, с помощью которых ученые сегодня пытаются объяснить природу выявляемых в ходе исследования с применением полиграфа психофизиологических реакций. Когда речь заходит об идеальных следах, криминалисты неизбежно сталкиваются с так называемой психофизиологической проблемой. Ее суть заключается в поиске ответа на вопрос о соотношении психических и физиологических (нейробиологических) процессов. К сожалению, психофизиологическая проблема пока далека от урегулирования даже на гипотетическом уровне. Актуализируя образы, хранящиеся в памяти обследуемого (в том числе за счет предъявления стимулов, в определенном порядке подобранных и систематизированных), изучая выраженность, устойчивость, соотношение ре-акций на вопросы тестов и т.д., используя различные системы оценки зарегистрированных данных, полиграфолог может выделить совокупность стимулов, значимых для человека. В зависимости от того, что это будут за стимулы и какая методика использовалась в ходе тестирования на полиграфе, полиграфолог может утвердительно или отрицательно ответить на вопрос, выявляются или нет в ходе исследования реакции, свидетельствующие о том, что субъект располагает информацией о каком-либо событии (его деталях).Формулируя таким образом (с учетом объема и характера выявленных реакций) вывод о степени информированности обследуемого лица о случившемся, полиграфолог также может высказать свое суждение (но не более) о возможных обстоятельствах получения обследуемым информации о событии и вероятности ее получения в момент события. Полиграфолог не должен опережать современный уровень развития науки и решать, какая именно информация содержится в памяти человека. В то же время к автору данной статьи периодически поступают на рецензирование заключения экспертов, в которых полиграфологи приходят к категорическим выводам наподобие: «в памяти А. есть информация о том, что он стрелял в Б.», «в памяти В. имеются следы, что он видел, как Г. бил Д.», «в памяти Е. обнаружена информация о том, что он нанес удар ножом Ж.» и т.п. Как правило, эксперты при этом ссылаются на использование Комплексной методики специального психофизиологического исследования с применением полиграфа (1995) либо Методики производства судебных психофизиологических экспертиз с применением полиграфа (2009). Между тем, согласно официальной информации Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, Комплексная методика, утвержденная в 1995 г., в настоящее время экспертной методикой проведения судебных психофизиологических экспертиз не является. Текст Методики, подготовленной в указанном Институте в 2009 г., большинству специалистов-полиграфологов неизвестен и до сих пор недоступен для юридической общественности. Он даже не был предоставлен по официальному запросу в другое государственное судебно-экспертное учреждение, хотя согласно ч. 6 ст. 11 действующего Федерального закона от 31 мая 2001 г. No 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» учреждения одного и того же профиля должны осуществлять деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов. Возникает вопрос: как следует относиться к неизвестным юридической общественности разработкам государственного судебно-экспертного учреждения, опирающимся на постулаты, научность которых невозможно проверить? Если же посмотреть на проблему шире, то вопрос следует поставить таким образом: смогут ли государственные судебно-экспертные и государственные образовательные организации, учитывая ограниченный объем их финансирования, гарантировать разработку научно-методического обеспечения производства судебных экспертиз в наименее изученной, но крайне значимой сфере – сфере человекознания, равно как и обеспечить разработку методик экспертных исследований, связанных с использованием наукоемких технологий?

Ярослава КОМИССАРОВА, Доцент кафедры криминалистики Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н., доцент


Похожие записи